Язык систематики и таксономия
Posted мая 25, 2009 11:12:21 ДП
Как и каждая наука, систематика имеет свой искусственный язык, т. е. систему условных знаков, выражающих понятия о ее объектах. Современная ботаническая номенклатура, являющаяся искусственным языком систематики, представляет собой систему языковых знаков, фиксирующих наши понятия о систематических группах (таксонах) разных категорий и о самих категориях и их соподчинении. Но искусственный язык систематики еще слабо, разработан и, в сущности, находится на начальной стадии развития. При этом я имею в виду не столько правила номенклатуры (алгоритмы ее знаковой системы), сколько ее язык и сам алфавит ее языка. Несомненно, словесные латинизированные обозначения таксонов и бинарная и тринарная номенклатура очень удобны и для обычных целей незаменимы. Однако существующая языковая знаковая система систематики нуждается в усовершенствовании. В ней произволен не только выбор знаковых элементов бинарного и тринарного обозначения, что неизбежно, но также многих таксонов рангом выше семейства. Благодаря строго проводимой типификации семейств их названия производятся от названий типовых родов (например, Ranunculaceae от Ranunculus), хотя и допускается несколько исключений (например, Сотро-sitae как альтернативное название к более строгому названию Asteraceae). Но уже с названиями порядков положение несколько хуже, так как даже в последнем издании энглеровского «Силля-буса» (1964) все еще сохранились такие названия, как Centrosper-тае, Umbelliferae, Tubiflorae, Helobiae и пр. Правда, в системах Хатчинсона (Hutchinson, 1959) и Новака (Novak, 1961) названия порядков производятся от названий типовых родов типовых семейств и единообразно кончаются на -ales, но когда мы переходим к названиям таксонов рангом выше порядка, то здесь уже царит полный произвол в выборе названий. Между тем уже сравнительно давно предлагалось пронести типовой метод через всю иерархическую систему категорий и использовать родовые названия как основу для названий всех тех высших таксонов, к которым они относятся (Rickett a. Camp, 1950). Несомненно, язык классификации сильно упростился бы, если бы мы последовательно производили все названия порядков, наднорядкоп, подклассов, классов, подотделов и отделов из родовых названий (названий типового рода) и отбросили бы все традиционные названия, противоречащие этому принципу. Последовательное применение такого принципа сделало бы всю систему обозначений надродовых таксонов стройной и логичной и простой и легко запоминаемой с педагогической точки зрения. Для высших растений такого рода попытка реформы номенклатуры названий таксонов рангом выше порядка была недавно предпринята мною (Takhtajan, 1964), причем я использовал для этого окончания, предложенные Н. Н. Забинковой, а именно -апае для названий надпорядков, -atae для классов, -icae для подотделов (Zabinkova, 1964). Для названий таксонов всех остальных категорий приняты окончания, вошедшие в «Международный кодекс ботанической номенклатуры» (-aceae, -ales, -idae, -phyta). Я убежден, что применение единого принципа для номенклатуры всех надродовых таксонов удобно не только для целей самой систематики, но особенно важно для ее преподавания.
Для построения, описания и анализа любой знаковой системы необходим «метаязык». Метаязыком называется язык, используемый для научного описания конкретного языка. Так, например, грамматические правила, а также словарь данного конкретного языка считается метаязыком по отношению к языку реального текста, написанного на данном языке. Посредством метаязыка указываются знаки данной системы и категории этих знаков, устанавливаются отношения между знаками и пр.
Метаязыком (и в то же время метатеорией) языка систематики является таксономия. Очень часто слово «таксономия» употребляется как синоним систематики. В действительности таксономия только часть систематики и представляет собой общее учение о классификации, включая принципы, методы и правила классификации (Simpson, 1961; Davis a. Heywood, 1963). Именно такое содержание вкладывал в таксономию Декандоль (Decandolle, 1813), предложивший впервые это название. Таксономия есть прежде всего учение о таксономических категориях.
Важнейшей задачей таксономии является прежде всего создание такой иерархической системы таксономических категорий, которая позволила бы наиболее целесообразно классифицировать организмы. Классификация есть логическая операция, состоящая в разделении всего изучаемого множества организмов по имеющимся в них сходствам и различиям на отдельные подмножества, или группы, называемые таксонами. Таксон ость группа реальных организмов, рассматриваемая как формальная единица на любом уровне иерархической классификации. Другими словами, таксон есть множество, элементами которого являются реальные организмы. В отличие от таксона, таксономическая категория есть множество, членами которого являются все таксоны на данном уровне иерархической классификации (см.: Woodger, 1952; Gregg, 1954; Bockncr, 1959; Simpson, 1961). Понятия «таксон» и «таксономическая категория» следует строго различать. Так, обыкновенная сосна не может логически относиться к таксономической категории «род» и «вид», но она относится к таксону Pinus — элементу категории «род», и к таксону Pinus sylveslris, элементу категории «вид». Ранг таксономической категории определяется ее положением в иерархической последовательности категорий — вид, род, семейство, порядок и т. д. Ранг же таксона есть ранг той таксономической категории, членом которой он является.
Для оптимальной классификации организмов, классификации не слишком громоздкой и в то же время достаточно полно отражающей степень дивергенции таксонов, нужно некоторое оптимальное число соподчиненных таксономических категорий. Чем крупнее и разнообразнее данный таксон, тем большее число таких категорий требуется для ого классификации. Семенные растения представляют собой самую большую и самую разнообразную группу растений и для их классификации требуется, очевидно, достаточно большое число категорий. Сравним в этом отношении семенные растения, например, с папоротниками, причем условимся говорить только о категориях рангом выше семейства, которые особенно важны для нашей работы. В то время как для классификации папоротников достаточно категорий отдела, класса, подкласса и порядка, для классификации цветковых растений требуется еще по крайней мере дополнительная категория надпорядка. Категория надпорядка, столь обычная в зоологической систематике, в ботанике употребляется очень редко. В систематику растений она была введена американском ботаником Чарлсом Бесси (Bessey, 1915), но ле нашла поддержки. Может возникнуть вопрос, нужна ли она. Это зависит от того, насколько дробно мы понимаем объем порядков. В настоящее время, когда наблюдается общая тенденция к повышению ранга таксонов, старые энглеров-ские подпорядки рассматриваются часто как самостоятельные порядки и, кроме того, описывается много новых порядков. В то время как даже в последнем издании энглоровского «Силлябуса» (Engler, 1964) принимается всего 52 порядка, в системе Хатчинсона (Hutchinson, 1959) число порядков достигает 111, т. е. более чем удваивается, а в системе Новака (Novak, 1961) увеличивается еще на 8, достигая 119. При таком числе порядков и даже несколько меньшем, как в данной работе, обозримость системы в целом уменьшается, хотя для понимания связи между семействами более дробное понимание порядков явно удобнее. Есть только один способ компенсировать неудобство разукрупненных порядков — это введение категории надпорядка, отчасти соответствующей по своему объему порядку старых авторов. Поэтому, когда, например, «Polycarpicae» долятся на несколько самостоятельных порядков, то возникает необходимость в каком-то названии, служащем для обозначения всей этой несомненно родственной группы порядков. Таким образом, категория надпорядка служит объединению в классификационной схеме групп близко родственных порядков. Это промежуточная категория между порядком и подклассом и в этом ее значение.
Что касается всех остальных категорий, то они прочно вошли в обиход и их значение но подвергается сомнению.